Моя фамилия — Шиголина, и сегодня мне особенно хочется понять, откуда она появилась и какую историю хранит.
Почти все мои корни связаны с деревней Беливо Орехово-Зуевского района Московской области — исторической территорией Гуслиц. Когда-то этот край был одним из центров старообрядчества, и в моей семье старообрядческая традиция передавалась из поколения в поколение.
Мой отец, Владимир Владимирович Шиголин, — старообрядец. Мой дед, Владимир Парфирьевич Шиголин, родился примерно в 1941 году и жил в Беливе. Его брат Василий тоже был старообрядцем. Прадед, Парфирий Миронович Шиголин, родился в 1907 году, жил в Беливе, во время Великой Отечественной войны был участником боевых действий, а в мирное время значился колхозником.
А мой прапрадед Мирон Филиппович Шиголин, родившийся примерно в 1870 году, был руководителем школы крюкового пения в Беливе. По семейной памяти, он был учителем старообрядческой общины. Его брат Варфоломей Филиппович был старообрядческим протоиереем Московской Покровско-Успенской общины.
Чем больше я узнавала об этих людях, тем сильнее мне хотелось разобраться в собственной истории.
В начале этого года я особенно заинтересовалась своей фамилией. По маминой линии мой дедушка уже собирал родословное древо, и там удалось найти много информации о предках. А вот со стороны папы данных практически не было.
Поэтому я начала искать сама. Смотрела архивные записи, доступные в интернете, спрашивала папу о том, что он помнит, ходила по кладбищу и обращала внимание на однофамильцев. Мне было важно не просто собрать имена, а понять, действительно ли эти люди относятся к моей семье.
В одной книге о деревне я нашла историю, которая меня особенно зацепила. Там рассказывалось о событиях, связанных с одним из родственников Шиголиных. Сначала я испугалась, что речь идёт о моём прямом предке. Но когда стала разбираться глубже, оказалось, что это был брат одного из моих прапрадедов.
И тогда я поняла, насколько важно самостоятельно проверять семейную историю. Однофамилец ещё не означает родственник, а рассказ в книге не всегда позволяет сразу увидеть всю картину.
Мне также очень хотелось понять, откуда вообще произошло слово «Шиголин». Это редкая фамилия. Есть предположение, что она могла произойти от древнего личного прозвища «Шига» или «Шиголь», но точного ответа, что именно означало это прозвище, я пока не нашла.
И это, наверное, одна из самых интересных частей моего поиска. Мы привыкли к фамилиям вроде Ивановых или Петровых и примерно понимаем, откуда они появились. А что такое «Шига»? Почему именно так когда-то назвали человека, от которого пошёл мой род?
Я пока не знаю.
Но мне кажется важным продолжать искать.
Шиголиных в России не так много. Когда-то, регистрируясь на разных сайтах, я могла быть практически единственным человеком с такой фамилией. Сейчас я нашла родственников в районе Нижнего Новгорода и в ближайших городах Московской области. Возможно, это ветви одного рода, которые когда-то начали переселяться из Гуслиц дальше.
«Мне хочется сохранить эту фамилию ещё и потому, что за ней стоит конкретное место»
Беливо — небольшая деревня, но для моей семьи это место, где жили практически все предки по папиной линии. Здесь сохранилась память о старообрядцах, о церковном пении, о людях, которые передавали свои знания дальше.
И здесь до сих пор живут традиции, которые когда-то были частью детства моих родителей, а потом стали частью моего собственного.
Одна из них — троицкая «кумушка».
На Троицу дети берут украшенную веточку берёзы и ходят с ней по деревне от дома к дому. Веточку украшают ленточками, кусочками ткани, конфетными фантиками — раньше использовали то, что было под рукой. Потом дети приходят к воротам, поют традиционную песню, поздравляют хозяев и получают угощения или небольшие подарки.
В Беливе мы пели:
«Ой ты, кумушка-кума,
завивайся ты сама,
мы к тебе пришли,
по яичку принесли,
по пшенечку, по грошонечку…»
Дальше просили чайку, сахарку, конфеточку, копеечку и поздравляли хозяев с праздником.
Я сама в детстве ходила с кумушкой по Беливу. Иногда за один обход мы собирали столько всего, что уже невозможно было нести. Приходилось возвращаться домой, оставлять подарки и снова идти по деревне.
Так можно было ходить практически целый день.
Сегодня эту традицию продолжают дети. И мне особенно нравится, что в неё постепенно включились даже новые жители Белива — люди, которые когда-то приехали сюда как дачники, купили старые дома или построили новые. У них может не быть корней в деревне, но они узнают местные обычаи, открывают детям двери и становятся частью этой традиции.
Для меня это очень важно. Потому что традиция живёт не только тогда, когда её записывают в книгах. Она живёт, когда ребёнок берёт в руки веточку берёзы, идёт по знакомой улице, поёт ту же песню, которую когда-то пели его родители, а хозяева заранее покупают конфеты и ждут его у ворот.
У моей семьи эта связь продолжается уже несколько поколений. Ходили старшие родственники, ходил мой папа, ходила я сама. Сейчас с кумушкой ходят уже другие дети, в том числе дети моих родственников.
Наверное, поэтому для меня фамилия — это не просто набор букв в документах. Это мой род, моя деревня, мои предки и традиции, которые я помню с детства.
Я понимаю, что однажды могу выйти замуж и, возможно, изменить фамилию. Но мне всё равно хочется сохранить Шиголину. Хотя бы потому, что таких фамилий немного, а за моей стоит история конкретной семьи и конкретного места.
Мне хочется, чтобы она не исчезла.
Чтобы сохранилась память о Мироне Филипповиче, который учил старообрядческому пению, о других представителях рода, о Беливе и Гуслицах. Чтобы дети и дальше ходили по деревне с украшенными берёзовыми веточками и пели «кумушку».
А может быть, когда-нибудь я всё-таки найду ответ на вопрос, который привёл меня к этому поиску: что же на самом деле означало слово «Шига»?
Пока ответа у меня нет. Но сам поиск уже помог мне понять главное: иногда история рода начинается не с большой архивной находки, а с собственного имени, которое однажды хочется рассмотреть внимательнее.
